Был вечер поздний и багровый,

Звезда-предвестница взошла.

Над бездной плакал голос новый —

Младенца Дева родила.

Александр Блок

Та ночь была такой же, как другие.
Весь город спал, заботы бросив прочь.
Не спали лишь Иосиф и Мария,
Их Первенец родился в эту ночь.
А в поле, у костра, сидели мирно
Простые пастухи, овец пася своих.
Вдруг с неба свет их осиял так дивно
И Ангелы запели чудный стих.

На небе высоко, средь звёздного потока,
Зажглась ещё звезда, указывая путь.

И ехали волхвы с далёкого Востока,
Чтоб на Царя рождённого взглянуть.
События той ночи все мы знаем.
Через века Бог эту весть донёс.

И каждый год теперь мы вспоминаем
Ту ночь, когда родился нам Христос.
Есть страны, где люди от века не знают
Ни вьюг, ни сыпучих снегов;
Там только нетающим снегом сверкают
Вершины гранитных хребтов...
Цветы там душистее, звезды — крупнее.
Светлей и нарядней весна,
И ярче там перья у птиц, и теплее
там дышит морская волна...
В такой-то стране ароматною ночью,
При шепоте лавров и роз,
Свершилось желанное чудо воочью:
Родился Младенец-Христос;
Родился в убогой пещере,— чтоб знали...

Семен Надсон

Рождественская звезда
 
В холодную пору в местности, привычной
скорее к жаре, чем к холоду, к плоской
поверхности более, чем к горе,
Младенец родился в пещере, чтоб мир спасти;
мело, как только в пустыне может зимой мести.
Ему все казалось огромным:
грудь матери, желтый пар
из воловьих ноздрей, волхвы Балтазар, Гаспар,
Мельхиор; их подарки, втащенные сюда.
Он был всего лишь точкой. И точкой была звезда.
Внимательно, не мигая, сквозь редкие облака,
на лежащего в яслях ребенка издалека,
из глубины Вселенной, с другого ее конца,
звезда смотрела в пещеру. И это был взгляд Отца.

Иосиф Бродский

В полях сугробы снеговые,
Но брось же, колокол, свой крик —
Родился Иисус; — Мария
Над ним склоняет милый лик.
Узорный полог не устроен
Дитя от холода хранить,
И только свесилась с устоев
Дрожащей паутины нить.
Дрожит под лёгким одеяньем
Ребёнок крохотный — Христос,
Осёл и бык, чтоб греть дыханьем,
К нему склонили тёплый нос.
На крыше снеговые горы,
Сквозь них не видно ничего…
И в белом ангельские хоры
Поют крестьянам: «Рождество!»

Теофиль Готье (перевод Николая Гумилёва)

Снег ложится белый-белый
на пригорки и дома;
искрой-инеем оделась
старорусская зима.

Неподвижность синей речки...
И не надо ничего —
на расписанном крылечке
притаилось Рождество.

Колыбельку покачает
и отгонит тучи прочь...
Все сомненья развенчает
та Рождественская ночь.

Ольга Гузова

Если Вам понравилась статья, поделитесь с друзьями — Буду Вам благодарна!